5a4fc811

Арсеньева Елена - Дамы Плаща И Кинжала 09 (Дарья Ливен)


ШПИОНКА, КОТОРАЯ ЛЮБИЛА ПРИНЦА
ДАРЬЯ ЛИВЕН
Елена АРСЕНЬЕВА
Анонс
Дамы плаща и кинжала - так можно назвать этих бесстрашных женщин, которые, забыв о семье, покое, рискуя честью и жизнью, бросались в головокружительные интриги, меняли имена, а зачастую и внешность, добывая таким образом ценные сведения. Благодаря им становились известными тайны властителей мира, решалось будущее стран и народов. Что заставило этих женщин вести столь опасные игры - воля судьбы или собственный выбор?.. Об интригах, ролях и личинах, а также истинной жизни Марии Андреевой - возлюбленной Саввы Морозова и Максима Горького, русской подруги великого фантаста Герберта Уэллса Муры Закревской читайте в исторических новеллах Елены Арсеньевой...
- О Время! Всё несется мимо,
Всё мчится на крылах твоих:
Мелькают весны, мчатся зимы,
Гоня к могиле всех живых!
Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою - а всё ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!.
"Дорогой друг мой, спешу сообщить, что небезызвестный Вам М. сейчас находится в крайне затруднительном положении. Как я Вас уже информировала, он выступал против законопроекта тори о смертной казни для ткачей, умышленно ломавших недавно изобретенные вязальные машины. Не получив ожидаемой поддержки в палате, он обрел неожиданного союзника в лице служителя муз Б., фигуры более чем одиозной. Сей Б. даже посвятил одно из своих знаменитых стихов жестокому законопроекту! Обрадованный поддержкой любимца светской публики (коя любит равным образом и его поэтическую, и скандальную славу), М. ввел Б. в свой дом - надо сказать, с одобрения своей достопочтенной (только по титулу, но отнюдь не по поведению!) матушки, которая была настолько увлечена вышеназванным поэтом (а ведь он годится ей не просто в сыновья, но в сыновья младшие!), что, по слухам, не раз и не два навещала Б. в его весьма эпатирующем жилище, где я в данный момент имею глупость находиться...»
Ой, нет, последняя строка явно лишняя! Человеку, который получит сие письмо, вовсе незачем знать, какими неисповедимыми путями были добыты столь пикантные сведения об одном из столпов английского дворянства! Надо будет придумать что-нибудь поприличнее... Что? Ну, например, намекнуть, что его корреспондентка шантажировала какую-нибудь светскую даму из числа подруг леди М., вот та и развязала язык. Да, это подойдет! А после слов «не раз навещала Б. в его весьма эпатирующем жилище» можно поставить точку и, пропустив пассаж насчет собственной глупости, продолжать таким образом:
«Но самое очаровательное во всей этой истории то, что и сноха сей высокородной дамы, супруга упомянутого М., леди К.Л., тоже потеряла голову из-за Б. и скомпрометировала себя с ним. Подробности надеюсь узнать от самогр...»
- Да вы меня не слушаете! - послышался возмущенный мужской голос, и дама, лежащая на широкой постели, среди разбросанных подушек и смятых простыней, в одежде Омфалы со знаменитой картины Франсуа Буше (правда, в отличие от пухленькой Омфалы она была более чем стройна), сильно вздрогнула, возвращаясь из мира эпистолярного в мир реальный:
- Ах, боже, ну зачем же так кричать?! Я хорошо слышу!
- Слышите, но не слушаете, - уже тремя тонами ниже, но столь же обиженно проворчал молодой черноволосый человек, лежащий рядом с нею на постели и облаченный в костюм Геркулеса с того же самого полотна Буше. Благодаря этому «одеянию» видно было, что он смугл, великолепно сложен, с чрезвычайно развитой мускулатурой, и, хотя одна нога его была повреждена, все остальное вполне соответств


Назад