Книги автора Александр Шевцов. 5a4fc811

Арсеньева Елена - Королева Эпатажа 05 (Анастасия Минкина)


ЕЛЕНА АРСЕНЬЕВА
ОТРАДА СЕРДЦА МОЕГО (АНАСТАСИЯ МИНКИНА) (КОРОЛЕВА ЭПАТАЖА)
– Господин Талишевский, вы должны меня помнить.
– Как же, как же, господин ген… пардон, сударь, конечно, я вас припоминаю. Мы виделись два года назад по поводу госпожи Шумской, если не ошибаюсь. Тогда у вашего… так сказать, товарища по службе возникли некоторые беспокойства относительно благородного происхождения его… знакомой, да, доброй знакомой госпожи Шумской. Вашего некоторым образом коллегу обижало, что находились недоброжелатели, кои называли ее чьей-то там дочкой… конокрада? Кузнеца? Кучера? А впрочем, сие никакой роли не играет, словом, эти глупцы честили ее просто Настасьей Минкиной и нипочем не желали верить в ее дворянство. Ну что ж, нам с вами при помощи известных документов удалось переубедить общественное мнение, коему свойственно было ошибаться, и уверить его в том, что госпожа Анастасия Шумская и ее происхождение заслуживают всякого почтения. Именно так и обстояли дела, если память мне не изменяет.
– Ну что ж, ваша память – верная подруга, что меня очень радует.
– А чему, господин гене… то есть, пардон, сударь, я обязан приятностию нашей новой встречи? Неужели нашлись глупцы, которые решили усомниться в благородности происхождения еще одной прекрасной дамы?
– Таковых глупцов, на счастье, не обнаружено. Другое дело, что теперь подвергается сомнению дворянское происхождение сына госпожи Шумской…
– Ах, так у нее народился ребеночек? Соблаговолите передать мои поздравления счастливой мамаше, господин гене… пардон, сударь.
– Хватит вам заикаться, Талишевский. Можете называть меня генералом или его высокоблагородием, как угодно. В любом случае, надеюсь, ни титул мой, ни имя, ни звание, ни, самое главное, суть нашего разговора не станут известны никакому третьему лицу. Не то гнев моего, с позволения сказать, товарища по службе будет ужасен. От вас не останется даже воспоминания!
– Понимаю, понимаю! Не надо никаких угроз, можете не сомневаться в моей преданности и надежности!
– Вы меня успокоили. Так вот, касаемо происхождения сего дитяти. Что тут можно сделать, господин Талишевский?
– По-ни-маю… Все понимаю, но… трудная задача, ваше высокоблагородие.
– Ваши труды будут оценены по достоинству.
– Пардон, конечно, за нескромность, господин генерал, однако… как бы это поизящнее выразиться… родившийся младенец госпожи Шумской состоит в родстве с вашим, пардон, коллегою?
– О да, состоит. Причем в самом ближайшем.
– Матка Боска… Что же нам делать?!
– Что вам делать, господин Талишевский, мне совершенно ясно. Всего-навсего засвидетельствовать подлинность грамот, удостоверяющих дворянское происхождение младенца Михаила Шумского. Я уполномочен сообщить, что за свои труды вы можете назначать любой гонорар.
– Любой?!
– Любой. Разумеется, в разумных пределах.
– Ох уж эти разумные пределы! Они так грубо ограничивают свободный полет фантазии! Ну, я вижу, вы мне не оставляете никакого выбора. Я вынужден повиноваться.
– Вынуждены, Талишевский. Вынуждены!
– Хорошо. Я все сделаю. Завтра бумаги будут вполне готовы.
– Завтра?! Надеюсь, вы шутите. Бумаги нужны мне через час, чтобы немедля покинуть этот несчастный городишко и скакать к пославшему меня лицу.
– Через час? Однако, сударь! Вы нетерпеливы, словно молодой любовник. Ну хорошо, хорошо… Но помните ваше обещание насчет любого гонорара.
– Напоминаю – в разумных пределах любого.
– Да, да, конечно, в самых разумных. Ну так я, с вашего позволения, приступаю к работе?
– Приступайте. Кстати, я от ду


Назад