5a4fc811

Арсеньева Елена - Полуночный Лихач



ЕЛЕНА АРСЕНЬЕВА
ПОЛУНОЧНЫЙ ЛИХАЧ
Часть I Катастрофа
Мир вернулся мгновенно. Только что человек лежал во тьме, безмолвии, полном отсутствии ощущений – и вдруг кто-то словно сорвал завесу с его глаз и врубил звук на полную громкость.
Только вот беда – краски мира были слишком яркими, били по глазам до боли. Он страдальчески зажмурился при виде надвигающегося на него уродливого, огромного, глянцево-розового лица.
– О! Привет! Вот так молодец! – проревело лицо, и человек слабо шевельнул руками, пытаясь зажать уши.
Но у него ничего не вышло. Руки, чудилось, были прикованы к чему-то. Он чуть приоткрыл веки, скользнул взглядом.

О господи… они до локтя обмотаны бинтами, вместо кистей образовалось нечто вроде боксерских перчаток!
– Что у меня с руками?
Голос был странным, завывающим каким-то. Обыкновенная фраза прозвучала как нечто слитное:
– Чтоумеуняусруука-ами?
– Мяу-мяу? – хихикнуло розовое лицо. – Кто сказал мяу?
Человек нервно сглотнул, не в силах справиться со страхом, внезапно охватившим его. Лицо мигом перестало насмешливо кривиться.
– Не волнуйтесь, – сказало оно спокойно, и голос больше не рвал слух. – С вашими руками все в порядке. Вы их немножко обожгли, когда… Ну, словом, обожглись вы. Сломали два ребра, на подбородок пришлось наложить швы, к тому же у вас нехилое сотрясение мозга, а в общем-то можно сказать, что вы отделались легким испугом.
Человек смотрел на лицо, которое уже не казалось огромным и страшным. Обычное лицо – довольно молодое, толстощекое, со светлыми бровями и ресницами. Над широким, умным лбом щетинился русый ежик, на котором криво сидел белый колпак.

И одежда на этом незнакомце белая. Доктор, что ли?
– Я в больнице?
– Ну да, – кивнул незнакомец. – В Пятой градской, в травматологии. Пятая как раз дежурила по «Скорой», когда вас привезли.
– Не понял, – осторожно сказал человек.
– А что тут понимать? Повезло вам уникально, вот и все. Как раз когда ваш «Форд» воткнулся в тот злокозненный джип, мимо проезжала «Скорая».

По заказу одного очень не бедного мужичка транспортировали из Чкаловска в Нижний, в наше ГИТО, его дочку. Девочка поехала навестить бабушку с дедушкой, да поломалась, катаясь на велосипеде.

А у «Скорой помощи», оказывается, есть теперь такой вид услуг: транспортировка больных по области. Приехали они в Чкаловск, положили девулю на носилки и отправились в обратный путь. А тут вы. А тут джип.

Вам за этого парня со «Скорой» надо свечку в церкви поставить. Если бы не он, вы бы, может быть, дуба дали там, на шоссе.
Больной утомленно опустил веки. Словоохотливость доктора раздражала его неимоверно! Может быть, если так полежать, с закрытыми глазами, он поймет, что больному нехорошо, и удалится восвояси? При этом желательно бы на цыпочках…
Но звука удаляющихся шагов почему-то не было слышно. Зато послышался какой-то ритмичный и довольно громкий стук.
Больной сердито открыл глаза: доктор никуда не делся – напротив, наклонился к нему еще ниже и задумчиво вглядывался, зачем-то стуча карандашом по своим крупным и очень белым зубам.
– Вы что? – раздраженно спросил больной. – Я спать хочу.
– Ага, – покладисто согласился доктор. – Сейчас поспите. Только пульсик вам посчитаем – и все.
Так как руки больного были забинтованы до локтей, доктор осторожно приложил свои толстые, теплые пальцы к вене на его шее, завел сосредоточенно глаза, но быстро опустил руку:
– Ну, терпимо. Ровненько все, наполнение нормальное. Хорошо быть молодым, правда, Антон Антонович?

Все заживает как на собаке.
Больной нас



Назад