5a4fc811

Арсеньева Елена - Развратница И Заговорщица Впридачу! (Вильгельмина-Наталья Алексеевна И Павел I)



love_history Елена Арсеньева Развратница и заговорщица впридачу! (Вильгельмина-Наталья Алексеевна и Павел I) Издавна правители государств искали себе невест вдали от родных земель. Не исключением были и русские правители.

Первый, кто выбрал себе заморскую невесту, был Владимир Креститель. С тех пор это вошло в обычай: и чужих красавиц привозили на Русь, и своих отдавали в жены другим государям… Браки, говорят, совершаются на небесах. Поистине только на небеса и приходилось уповать будущим супругам, которые в лучшем случае видели лишь портреты друг друга, а вообще-то знакомились накануне венчания. О том, как сложились браки Анны Ярославовны и короля Генриха I Французского, Софьи-Екатерины II и Петра III, a также других венценосных особ, читайте в новеллах Елены Арсеньевой…
ru ru Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-08-27 9BB09AA7-6FEB-41F5-84CB-770B71B97E70 1.0 Браки совершаются на небесах Эксмо Москва 2003 5-699-04590-2 Елена Арсеньева
Развратница и заговорщица впридачу!
(Вильгельмина-Наталья Алексеевна и Павел I)
— Не скупись, красавица! Позолоти ручку! А я тебе такого жениха нагадаю!
— Вилли! — послышался голос сестры Амалии. — Вилли, она обращается к тебе, эта ужасная богэмьен[1]!
Голосок Амалии дрожал. В самом деле, какой ужас, какой кошмар, какой позор! Из всех трех принцесс, дочерей ландграфа Людвига Гессен-Дармштадтского, цыганка заговорила именно с Вильгельминой!

Этого надо было ожидать!
Конечно, этого надо было ожидать. Ведь карета остановилась (форейторы искали чеку, выскочившую из колеса) неподалеку от цыган, сидевших вокруг своего костра. И нет ничего удивительно, что самая проворная из цыганок бросилась к богатой карете, предлагая дамам погадать.

Занавески были отодвинуты по случаю сильной жары, и цыганка, само собой разумеется, обратилась к Вильгельмине, сидевшей у самого окна. Амалию и Луизу, трусливо забившихся вглубь кареты, она даже не видела. Потому и разговаривала только с Вильгельминой, которая осмелилась высунуть из окна руку и протянуть ее цыганке.
И что она услышала!..
— Будешь, будешь королевой. Нет, императрицей! Будешь императрицей, вот помяни мое слово! Тебя полюбит несравненный красавец, и ты полюбишь его, и у вас родится сын… Но бойся ревнивой королевы, бойся злой королевы, бойся старой королевы! — выкрикивала цыганка, сверкая черными очами. — Ты уедешь в далекую страну, в далекую зимнюю страну!
А ну, пошла прочь! — раздался крик с козел, и Вильгельмина увидела, как длинный кучерской кнут опоясал тщедушное тело цыганки — слишком худенькое для пышного вороха ее разноцветных юбок. Принцесса едва успела отдернуть руку — кони рез во взяли с места, и цыганка мгновенно пропала из виду.
Вильгельмина откинулась на спинку сиденья и обнаружила, что сестры придвинулись к ней, силясь не пропустить ни единого слова из цыганкиных пророчеств. А когда Вильгельмина обернулась, и Луиза, и Амелия живо убрались на противоположный конец сиденья и сделали самые скучающие лица. Однако ядовитая зависть, которой были с малолетства переполнены все три принцессы Гессен-Дармштадтские, не позволила им сохранить спокойствие.
— Смотри-ка! С ума сойти! — тоненьким злым голоском пропела Луиза. — Она станет королевой! Нет, императрицей! Ее полюбит красавец!

Какая чепуха! Зачем красавцам эта унылая уродина?
Вильгельмина только скривила презрительно губы. Вовсе она не уродина и уж тем паче — не унылая. Она не визжит от восторга, когда выпадает возможность поездить верхом, или когда приходит приглашение на бал, или когда отец устраивает ка



Назад