5a4fc811

Артемов Владислав - Антонов Огонь



Владислав Артемов
АНТОНОВ ОГОНЬ
Утром невероятная новость подтвердилась.
Баландер, подавая ему миску, заглянул в окошечко кормушки, подмигнул
и, блеснув из коридорного полумрака железной фиксой, быстро проговорил
тихим свистящим шепотом:
- Все, Живодер! Живешь! Отмазали тебя дружки твои чекисты...
Но Казимир Бляхъ, истерзанный ночной бессонницей, в первый миг почти и
не обрадовался тому, что новость подтвердилась. Наоборот, он испытал вдруг
неожиданный приступ злого раздражения оттого, что снова кто-то посторонний
по-хозяйски распорядился его жизнью и смертью, решил за него, не спросив и
не посоветовавшись, как будто он какая-нибудь кукла. Да еще, произнося эти
слова и подавая миску, баландер окунул в баланду свой большой и грязный
палец с черным полумесяцем ногтя. Сразу почему-то вспомнилась их
профессиональная поговорка: "У чекиста должны быть чистые руки..."
Казимир Бляхъ отошел в угол камеры, со стуком поставил миску на
тумбочку, тупо стал рыться в тряпье на нарах, разыскивая вещицу, которой
забыл название, но помнил, что она теперь нужна, что именно она теперь
очень дорога... Нащупал в куче рванья, вытащил на свет и принялся
разглядывать с таким ощущением, словно видит предмет этот впервые. Это была
ложка.
Узник устало усмехнулся. Он чувствовал некоторую растерянность, как
человек, нежданно вернувшийся из долгого-долгого путешествия за тот край
света, откуда нет возврата, и теперь с трудом узнавал обычные предметы.
Приходилось напрягать ороговевшую, косную память, чтобы угадать, для чего
предназначена та или иная вещь, вспомнить хотя бы - как звучит ее название.
Остановившимся взглядом смотрел он на эту тусклую ложку, потом опустил ее в
баланду и снова застыл. Казимир Бляхъ отвык спокойно и неторопливо думать о
насущных житейских мелочах. За эти дни непрерывного ожидания смерти мысль
его как-то оцепенела, потрясенная открывшимися вдруг нечеловеческими
пространствами и перспективами, стала рассеянной и созерцательной. И даже в
дневничке, который завел он когда-то исключительно затем, чтобы записывать
туда имена, цифры и способ уничтожения врагов, в последнее время все чаще и
чаще вместо сухих цифр появлялись записи лирические и отвлеченные. Он знал,
что рано или поздно его бумаги попадут к потомкам, ибо на личном деле
каждого смертника новая власть, которой преданно служил Казимир Бляхъ,
ставила самонадеянный гриф: "хранить вечно". Нужно было позаботиться о
посмертном добром имени. Поэтому вчера вечером он записал: "В ледяных
просторах Вселенной было мне хорошо бродить, одинокому". Потомки подумают:
"Он был бледен, но спокоен перед лицом смерти. Идея его была
бескорыстна......"
Как всякий настоящий садист, Казимир Бляхъ страдал поэтической
сентиментальностью и по-мещански серьезно относился к мнению окружающих
людей. Он любил, чтоб все было обставлено красиво. Когда-то в юности он
писал целые романтические поэмы. Он и в органы пошел по вдохновению и по
зову сердца. Он искал и любил в смерти эстетическую сторону и наблюдая за
муками своих жертв...... Но, к сожалению, время романтиков заканчивалось, и
теперь сюда толпами валило обыкновенное серое быдло. Уже многие его
товарищи из старой гвардии были подвергнуты незаконным репрессиям. А нынче
и сам Казимир Бляхъ, выражаясь романтически, заглянул в отверстую могилу (в
свою личную могилу!) и почувствовал, как ровный сквознячок, веющий оттуда,
тихо шевелит волосы на голове.
Но ведь на сегодня все отменяется!.. Конечно, свежевырытая могил



Назад